Metamorfoza

На баночке с витаминами (Wellness Formula, from Whole Foods) написано:

Begin taking at the very first signs of imbalances in your well-being. During imbalance, take 3 tablets twice daily.

Меня несказанно радует эта формулировка. Особенно если читать: imbalances in your being. При первых знаках шаткости бытия - три таблетки, и все экзистенциальные проблемы - как рукой сняло! Быть или не быть - ну там тремя таблетками не отделаешься, а вот в ситуации "идет бычок, качается, вздыхает на ходу" - как раз то, что доктор прописал.

Я вот вчера вечером взяла две, потому как чувствую - близится, подкрадывается родимый imbalance. И действительно, жизнь заметно выровнялась...

---------------------------

Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.

Мы тут пересмотрели несколько выпусков "Весёлой карусели". Захотелось положительных эмоций на ночь глядя. Весёлая карусель - неотъемлемая часть детства: вот я, простуженная, в кусачем шарфе смотрю на заставку с пряничными разноцветными лошадками в предвкушении любимых мультиков.
Почему-то до сих пор "Весёлая карусель" у меня ассоциировалась только с такими въедливыми шедеврами десткого масскульта, как "Рыжий, рыжий, конопатый", "Антошка, Антошка" и "Далеко, далеко на лугу пасутся КО". Ну ладно, ещё мой любимый "Контакт", где художник учит пришельца петь тему из "Крестного Отца". Вот как память привередлива! Уже после первых трёх выпусков выяснилось, что детские мультики это было так, обходной манёвр, а на самом деле в весёлой карусели есть: мультики футуристические апокалиптические, мультики абстрактные типа "acid trip аниматора", мультики затейливые визуально изобретательные, и мультики не-пришей-кобыле-хвост вызывающие выпад челюсти и мозга в осадок.
Не могу не продемонстрировать наиболее запавших в душу представителей первой и последней категории. Я, наверное, должна быть по гроб жизни благодарна авторам этих мультиков - под прикрытием "Антошки" они расширяли моё десткое сознание, заставляли задуматься о вечном, о тайном, о непознаваевом...





Фраза: да у тебя там дом с трубой - теперь применяется по поводу и без.

Ну и "Контакт", собственно...

Что ни день, то радость.
Во-первых, добрый полицейский отпустил без штафа. Во-вторых, на меня накричала цапля.

Я позавчера в неурочно раннее время возвращалась домой и ехала, по-привычке, в крайней левой. Пока сообразила, что там carpool only и пока стала перестраиваться, оказалось что справа от меня едет полицейский. Делать было нечего, и я встала прямо за ним. Нужно было прикинуться ветошью, но почему-то я стала лихорадочно перестраиваться вправо. Это выглядело так, как будто я пытаюсь от полицейского убежать. Он воодушевился, включил сирену, и давай за мной гнаться. Загнал меня на обочину, и осторожно пошёл к машине. Он, наверное, ожидал там увидеть бритого молодца в клубах марихуаны со складом оружия в багажнике. А у меня из оружия - только сковородка с тефлоновым покрытием (я как раз из магазина ехала), а на заднем сиденье - картина маслом (в прямом смысле), абстрактная, в нежно серых тонах. Несолидно получилось. Он на картину посмотрел, и понял, что годовой план по захвату особо опасных преступников он не выполнит.
Дальше был диалог двух идиотов: я пыталась объяснить, что забыла, что carpool time начинается в три, а не в четыре (на часах 3:40), а как только это поняла, сразу ушла из этой полосы, прямо к нему в объятия. Он мне говорил, что, ну как же, ведь carpool time начинается с трех, а сейчас почти четыре. - Я понимаю что с трёх, я просто об этом забыла, говорила я, и делала жалобные глаза. - А почему ты тогда ехала в carpool lane? - Забыла, говорю, виновата, думала с четырёх! - Но ведь сейчас уже после трёх, говорил он, и показывал на часы, и на знаке написано, что с трёх одному ехать в этой полосе нельзя, чего же ты туда попёрлась. - Натюрлих, говорю, понимаю, что нельзя, виноватая я, не обратила внимания! - и так минут 10.
Потом он всё ж таки сжалился и меня отпустил на все четыре стороны, предварительно пожурив за невнимательность.

А вчера я наблюдала как поздним вечером, на канале рядом с нашим домом охотится белая цапля (snowy egret, кажется) изумительной красоты. Она стояла в воде рядом с берегом, изогнув шею, потом вдруг вскидывала голову нацеливалась и молниеносно хватала рыбу, и каждое движение было отточено и невероятно грациозно.
- Не подходи ближе, спугнёшь! - предупредил мудрый муж.
Я, конечно, не послушалась и ломанулась к ней, делая вид, что прогуливаюсь. И вот тогда это небесное животное расправило крылья, бесшумно взлетело над тёмной ночной водой, как белый призрак, и полетело в сторону залива. Но по пути оно раскрыло клюв и сказало нам всё, что о нас думает.
Вам никогда не приходилось слышать, как кричит выпь на болотах, когда силы зла властвуют безраздельно? А как поют дрозды вы слыхали? Они не могут сравниться с тем, что услышали мы. Руки трясутся до сих пор. Теперь буду бояться выходить из дому вечером!
Приобщитесь и вы к этой божественной музыке!

http://encarta.msn.com/media_461539087/snowy_egret.html

http://www.flickr.com/photos/jonrc

Когда до qualifying exam остаётся неделя, и уже изюм нейдёт на ум и бутерброд не лезет в рот, поиск литературы преподносит нечаянную радость: ключевая статья написана видным учёным по имени....

ПРАПАПОРН ПИСИТКУН

Autoreactive B Cell Responses to RNA-Related Antigens Due to TLR7 Gene Duplication.
Prapaporn Pisitkun, Jonathan A. Deane, Michael J. Difilippantonio, Tatyana Tarasenko,
Anne B. Satterthwaite, Silvia Bolland

Спасибо тебе, о Прапапорн, сын Прапахорна, ты украсил мой недолгий досуг!

А у меня ещё нечитана стопка статей такого столпа в области аутоимунных заболеваний, как господин Писецкий...
Им бы коллаборировать...

У меня, вообще то, опасная работа.
На днях меня укусила мышь. Черная лабораторная мышь четырёх недель от роду цапнула меня за палец и прокусила перчатку. Я привыкла работать с белыми мышами, они флегматичные и глупые, и когда их берёшь за шкирку, они даже не догадываются повернуть голову и цапнуть, а покорно ждут, когда всё кончится. Черные же мыши более нервные, я их боюсь, а они, соответственно, меня – и нервничают ещё больше. Надо было, видимо, работать с мушками дрозофилами – они разве что затопчут, если скопом налетят.

Потом я рылась в лабораторном холодильнике и искала Salmon Sperm DNA для сугубо научных нужд. Мексиканский постдок Хуан-Карлос стоял за моей спиной и терпеливо ждал, когда я найду заветную пробирку и освобожу доступ. Он не ожидал, что в результате моей деятельности, большая железная коробка вылетит из холодильника и стукнет его со всего размаху по голени. Хуан-Карлос повёл себя, как настоящий мужчина - он подпрыгнул метра на полтора, согнулся и беззвучно забормотал по-испански что-то очень искреннее. Когда от снова обрел дар речи, то сказал, чтобы я за него не волновалась – он с детства играет в футбол, и ему не привыкать. Если бы он к этому моменту разогнулся, я бы ему, может, и поверила.

А ещё в нашей лаборатории работает девушка по имени Лили Кузьмич. Она иранка, замужем за Джоном Кузьмичом, американцем украинского происхождения. И я совершенно не в состоянии ей объяснить, почему её имя приводит меня в такой восторг.

Десять лет спустя этот клип актуален, как никогда:)

T.S. Eliot reads "The Love Song of J. Alfred Prufrock" to the beat of Portishead, of all things. Life does not get much better than this.




via choriamb

На горном озере, неподалёку от Тахо, на высоте двух с лишним километров, в относительной глуши - не работают телефоны, нет ни радио, ни телевизора - зато ловит интернет. Слабенько, но ловит. Так и вижу суслика, сидящего на перевале с антенной - если он свешивается в нашу сторону, появляется заветная иконка "low signal". И я, как собака Павлова, конечно же, десять раз на дню проверяю почту и заглядываю в ЖЖ. Приятно знать, чем живёт Гондурас, пока мы разлагаемся на каникулах.

Два человека с четырьмя удочками за три дня поймали форель, 1 шт. Размер, как говорится, не важен - но процесс был бесподобен. Форель не спрашивала, чего нам надобно - эта дура заглотила крючок так, что об отпустить её обратно в синее море не могло быть и речи. Промотав богатый выкуп, красавицу испекли на костре и съели, была она нежно-розовая и таяла на языке.

Если бы от охоты и собирательства зависело наше пропитание, мы, безусловно, умерли бы с голоду. Но рано отчаиваться - у нас есть ещё три дня на усиление своих шансов на выживание. Если суслик не навернётся с перевала, скоро я расскажу вам о результате.

Это будущее не вздрогнет, не заживёт.
И я мысленно приставляю к нему живот,
Руки, голову, отправляю гулять по лесу.
Представляю, как ему - в тёмно-зелёной тьме
На лихом коне, играючи, на войне
Удаётся за дымовую уйти завесу.

Не пристроиться за страницами повестей.
Снова целое больше суммы его частей,
Но и каждая участь честно невыносима
Из избы. Была бы девкой годков шести,
Чем полы мести, да добела печь скрести,
Напролёт бы весь день отчаянно голосила.

Неизбывна, прости Господи, череда
Дней без чуда. Сплошным потоком идут стада.
Овцы прыгают послушно через ограду,
По одной, из пастбищ скудных в угодья сна.
И пока они в движеньи, им нет числа,
Нет отсрочки, Господи, нету пути обратно.

SYLVIA PLATH

The Eye-Mote

Blameless as daylight I stood looking
At a field of horses, necks bent, manes blown,
Tails streaming against the green
Backdrop of sycamores. Sun was striking
White chapel pinnacles over the roofs,
Holding the horses, the clouds, the leaves

( Steadily rooted though they were all flowing )

К Урании



И. К.



У всего есть предел: в том числе у печали.

Взгляд застревает в окне, точно лист - в ограде.

Можно налить воды. Позвенеть ключами.

Одиночество есть человек в квадрате.

Так дромадер нюхает, морщась, рельсы.

Пустота раздвигается, как портьера.

Да и что вообще есть пространство, если

не отсутствие в каждой точке тела?

Оттого-то Урания старше Клио.

Днем, и при свете слепых коптилок,

видишь: она ничего не скрыла,

и, глядя на глобус, глядишь в затылок.

Вон они, те леса, где полно черники,

реки, где ловят рукой белугу,

либо - город, в чьей телефонной книге

ты уже не числишься. Дальше, к югу,

то есть к юго-востоку, коричневеют горы,

бродят в осоке лошади-пржевали;

лица желтеют. А дальше - плывут линкоры,

и простор голубеет, как белье с кружевами.



1981

Как вечный студент - поздравляю студентов вечных, бывших и потенциальных с Татьяниным Днем. И Татьян, если есть таковые среди читающих этот журнал, с ним же!

В девять утра по понедельникам, когда большинство человеков разумных ещё не разлепило веки, в департменте иммунологии в UCSF проходят семинары. На днях я, как прилежный graduate student, приплелась за пять минут до начала, чтобы припасть к кладезю современной научной мысли. Но путь к знаниям, как известно, тернист. В аудиторию было не пробраться. К дверям черей весь холл тянулась очередь сонных иммунологов с вытянутыми, сосредоточенными лицами. Очередь двигалась медленно, но верно. По мере приближения к недрам, лица прояснялись и приобретали просветлённое выражение. Тема семинара такого аншлага никак не оправдывала – те, кто потенциально мог провсетлиться от особенностей “Аntigen presentation by MHC class II molecules”, просветлились уже давно и бесповоротно. Но делать нечего – спросив, кто последний, я встала в хвост очереди и стала терпеливо ждать, точнее, спать стоя.
Феномен, конечно же, вскорости разъяснился. За заветной дверью, оказывается, давали халявный КОФЕ. И БУЛОЧКИ!!! Ясен пень, чем же ещё приманить в понедельник утром столько народа.
Тем временем вокруг расцветала демократия в действии – простые лаборанты терлись бок о бок с маститыми профессорами, дожидаясь места у поилки. Никто вперёд не лез, не размахивал членским билетом академии наук. Когда вожделенные булочки практически подошли к концу, сознательные граждане разламывали их пополам и делились с соседом по очереди.
К четверти десятого закончились бумажные стаканчики, а из булочек остались только мерзкие глазированые кексы, на которых позарится разве что постдок проведший предыдущие 24 часа в лаборатории. И невзирая на эти нечеловеческие условия, все расселись и внимательно заслушали доклад начальника транспортного цеха.
Мне, кстати, достался круассон. Так что семинар прошел не зря.

Я была неравнодушна к творчеству Боба нашего Дилана ещё и до просмотра фильма Скорцезе, ну а уж полюбовавшись на него два часа кряду прониклась окончательно. Впору писать сочинение на тему "Боб как зеркало американского рока и отец его же".

Oh God said to Abraham, "Kill me a son"
Abe says, "Man, you must be puttin' me on"
God say, "No." Abe say, "What?"
God say, "You can do what you want Abe, but
The next time you see me comin' you better run"
Well Abe says, "Where do you want this killin' done?"
God says, "Out on Highway 61."

Кстати, а в чем сакраментальное значение Highway 61, знает кто-нибудь?

Полустанков речь, привалов,
Переборок крен,
День трамваев, ночь провалов
В переплёты стен.

Близкий, близкий, посторонний
Праздник золотой,
Снова год мой похоронен
Под твоей пятой!

Вздоры ёлочных уловок,
Вдоволь мглы со льдом.
Помнишь ягодный просёлок
В городе ином?

Без сияния и сходства
С возрастом любым
Самый первый сонный подступ
В вечность, и за ним –

Взоры винные, дрожанье
В колбах фонарей.
Притяженье, подражанье
Жадности зверей

К жизни нежной и нелепой,
Новой, годовой,
Перетянутой, как лентой,
Грубой бечевой...

бог детства - беспомощный, летний - под соснами пляшет
у кромки воды по бесцветному стылому пляжу

носками песка не касаясь, ступая по глади
почти растворяясь в осенней озёрной осаде

там в темном плену, с головой в сентябре пропадая
молчат затонувшие радуги летнего рая

уходят в песок бастионы стекла и железа
и падает наискосок дождевая завеса

Я сейчас коротаю лето в небольшой фармацевтической компании. Как и в любом коллективе, есть свои подводные течения, плетутся интриги, и упоение, к которым коллеги обсуждают друг друга сильно превосходит рвение, с которым они синтезируют очередное соединение. В понедельник по офису прошла волна шушукания, вызваная тем, что в прошлую пятницу охрана вывела из здания некоего сотрудника с вещами, а почему и за что - никто не знал, и догадки множились экспоненцально с каждым часом, как бактерии в питательном растворе. Сотрудница, много лет проработавшая в компании, рассказала, что на её памяти под белые руки выводили троих.

( У отца было три сына... )

На моё автоматическое howareyou, кассир в Trader Joe's (задумчивый кудрявый мексиканский юноша в очках в черной роговой оправе) без запинки ответил:

- I feel like a butterfly gliding over the flower fields of Southern France.

Подумал и добавил:

- And that's the short version.

Как же я ему завидую! Я и в лучшие-то дни чувствую себя всё больше как гусеница на капустном листе в деревне Гадюкино!

...

В том же магазине - экзистенциальная такая надпись мелом на доске над прилавком: FOR WHOM THE BELL TOLLS?
А ниже и мельче - разъяснение: один звонок - кассир, два - менеджер, итд. И действительно, время от времени раздаётся колокольный звон очень убедительно. И вызванный идёт (хочется написать: уходит и не возвращается). Располагает очень эта рабочая атмосфера к философскому взляду на жизнь. Наверное, если внимательно присмотреться, можно увидеть, как вечером из дверей магазина выпархивают бабочки.

Переезжаем, опять переезжаем – это становится уже традицией, как Новый год (но переезжаем мы всё же чаще). На коробке с мелкой утварью из гостиной пишу несмывающимся фломастером – LIVING, и снизу - !FRAGILE! Жизнь моя, иль ты приснилась мне! Надеемся только на крепость грузчиков…

...

Невзирая на паковочный неуют, пизанские башни коробок, обескниженные полки – сообразили ужин, открыли бутылку вина, зажгли свечи, поставили Леонарда Коэна. Такое сочетание врубило уже почти атрофировавшиеся синапсы – сознание просветлело: неужели он пытается меня соблазнить? И почти сформировалась изящная стратегия боевой капитуляции.
Дура, это же муж – невовремя подсказала услужливая память.

Александру Сергеичу хорошо!
Ему прекрасно!
Гудит мельничное колесо,
боль угасла,

баба щурится из избы,
в небе — жаворонки,
только десять минут езды
до ближней ярмарки.

У него ремесло первый сорт
и перо остро.
Он губаст и учен как черт,
и все ему просто:

жил в Одессе, бывал в Крыму,
ездил в карете,
деньги в долг давали ему
до самой смерти.

Очень вежливы и тихи,
делами замученные,
жандармы его стихи
на память заучивали!

Даже царь приглашал его в дом,
желая при этом
потрепаться о том о сем
с таким поэтом.

Он красивых женщин любил
любовью не чинной,
и даже убит он был
красивым мужчиной.

Он умел бумагу марать
под треск свечки!
Ему было за что умирать
у Черной речки.


Булат Окуджава